— Здравствуйте! У нас вот какой вопрос. Мы читали вашу статью про истерики и пробовали ваши советы. Если год назад мы видели, что ребёнок действительно не может остановиться, то сейчас возникает ощущение, что он ведёт себя ужасно специально. Чуть что не так — кричит, швыряет вещи, обзывается. Если пытаемся его урезонить, успокоить или мягко назвать его эмоции, становится только хуже. В саду жалуются, что он дерётся, да мы и сами это видим.
— А сколько лет вашему человеку?
— Четыре с небольшим. Мы очень переживаем. Мы хотели воспитывать его без насилия и с уважением. У нас в семье все вежливы, мы с мужем никогда не повышаем голос друг на друга. И нам страшно: откуда в нём столько агрессии? Может быть, мы что-то упустили и надо было раньше реагировать жёстче? Но как?
Это не выдуманный диалог. В разных вариантах он очень часто повторяется на консультациях, когда мы говорим о младших дошкольниках — детях от трёх до пяти лет.
Что пугает родителей
Во-первых, привычные способы перестали работать. Пока ребёнок был маленьким, его можно было обнять, пожалеть, назвать его чувства и подождать, пока буря закончится. Теперь попытка сказать: «Ты злишься» может вызвать новый взрыв. Ребёнок словно отвечает: «Да, злюсь!» — и швыряет ещё что-нибудь.
Во-вторых, родителям страшно, насколько такое поведение вообще нормально. Многие уверены, что агрессивными становятся дети, которых воспитывают агрессивно. И если дома ребёнка не бьют, с ним разговаривают уважительно, а он всё равно кричит, дерётся и обзывается, возникает вопрос: откуда это в нём?
Родители начинают искать скрытую травму, влияние детского сада или серьёзное расстройство. А иногда боятся, что уже сейчас формируется жестокий человек: вдруг мы вовремя не остановим его и вырастим абьюзера?
И, конечно, родители хотят понять, что делать. Продолжать сочувствовать? Стать строже? Как показать ребёнку, что злиться можно, а бить людей и швырять вещи — нельзя?
Начну с главного: скорее всего, с вашим ребёнком всё в порядке.
Откуда у ребёнка агрессия, если дома никто не дерётся
Злость не появляется у ребёнка потому, что его неправильно воспитали. Агрессивная реакция — один из самых простых и естественных способов отвечать на фрустрацию и стресс. Это та самая реакция «бей» из знакомой формулы «бей, беги или замри».
Ребёнку не нужно видеть, как дерутся взрослые, чтобы в злости захотеть ударить. Не нужно слышать крики, чтобы закричать самому. Гнев, желание оттолкнуть, замахнуться, швырнуть мешающий предмет не копируются у окружающих целиком. Возможность так реагировать уже заложена в нас.
Среда, конечно, имеет значение. От неё зависит, какие формы постепенно примет детская злость, насколько хорошо ребёнок научится выдерживать фрустрацию и как будет обходиться со своими импульсами. Сама злость и первоначальное желание действовать агрессивно возникают независимо от того, насколько мирно и уважительно ведут себя взрослые.
Более того, примерно к четырём годам агрессивное поведение иногда становится заметнее.
Почему к четырём годам ребёнок словно начинает злиться нарочно
Длительные истерики по 30–40 минут к этому возрасту обычно уходят или случаются редко — например, когда ребёнок не выспался, голоден, заболел или сильно перегружен. На смену им могут прийти короткие и очень яркие вспышки. Ребёнок топает, кричит, бросает вещи, говорит обидные слова, иногда кидается с кулаками.
Со стороны это легко принять за ухудшение. Раньше он выглядел маленьким и беспомощным, а теперь как будто распробовал свою силу и начал пользоваться ею нарочно.
Между истерикой маленького ребёнка и вспышкой трёх-четырёхлетки есть существенная разница.
Во время настоящей истерики ребёнок надолго оказывается захвачен своим состоянием. Он почти не слышит слов, плохо замечает окружающих и действительно не может остановиться. У младшего дошкольника самая острая, плохо контролируемая часть вспышки обычно длится недолго — часто пять-десять минут, — а затем идёт на спад.
Это не значит, что ребёнок сразу успокоился. Он всё ещё очень зол, обижен или расстроен. Теперь его поведение становится ещё и способом коммуникации.
Он топает ногами, чтобы показать, насколько сильно злится. Кричит обидные слова, чтобы взрослые услышали и оценили всю силу его возмущения. Может продолжать бушевать уже после того, как первый импульс прошёл, потому что пока не умеет иначе сообщить: «Мне ужасно не нравится то, что происходит».
Конечно, это не продуманная манипуляция. Ребёнок не составляет план, как довести родителей и добиться своего. Но в поведении уже появляется намерение донести своё состояние до другого человека.
Ребёнок уже знает, что он злится. Возможно, он даже знает слово «злюсь». Его трудность теперь состоит в том, чтобы выразить это чувство, не причиняя вреда себе, людям и вещам.
Разделяем эмоцию и поведение
Злость, ярость, обида, желание всё бросить или кого-нибудь стукнуть сами по себе не делают ребёнка плохим или опасным. Эти чувства не нужно запрещать, стыдить или срочно убирать. Мы признаём их и помогаем ребёнку не бояться того, что с ним происходит.
Поведение же нуждается в понятных правилах и в последовательном обучении. Бить, кусать, ломать, швырять вещи в людей нельзя. Ребёнок не владеет навыками, как обходиться с сильной злостью. Этому мы будем его учить.
Мы одновременно передаём ему две мысли: «С тобой всё в порядке. Ты можешь очень сильно злиться». И: «Я не позволю тебе причинять вред. Давай постепенно учиться по-другому обходиться с этой злостью».
Первое легализует эмоцию. Второе помогает ребёнку научиться ею управлять.
Как помочь ребёнку научиться справляться со злостью
Одного разговора о том, что злиться можно, а бить людей нельзя, конечно, недостаточно. Ребёнку предстоит освоить новые способы поведения, причём пользоваться ими нужно будет в самый трудный момент — когда гнев уже захватил его целиком.
Этот навык складывается постепенно. Сначала мы обсуждаем всё в спокойное время, затем помогаем ребёнку во время самой вспышки, а после замечаем то, что у него уже начало получаться.
В курсе «Трёх-пятилетки» мы подробно разбираем эмоции и границы, возрастную логику ребёнка и способы оставаться устойчивым взрослым в сложных ситуациях.
Обсудите проблему в спокойное время
Разговаривать лучше в приятное совместное время, когда вы никуда не спешите, ребёнок спокоен и расположен к общению. Можно устроиться рядом на диване, поговорить во время прогулки или за каким-нибудь общим делом.
В этом разговоре мы отделяем ребёнка от его поведения. Проблема не в том, что он злой, агрессивный или плохой. Трудность — в том, как он ведёт себя, когда злится.
Можно сказать примерно так:
«Ты у меня очень классный. Ты добрый, заботливый, активный, у тебя столько замечательных идей. А ещё у тебя есть одна трудность, с которой мы будем учиться справляться. Когда ты сильно злишься или расстраиваешься, гнев тебя затапливает. Тебе становится трудно удержаться, и ты начинаешь кричать, обзываться и швырять вещи».
Лучше назвать те качества, которые действительно подходят вашему ребёнку. Тогда слова о том, что он хороший, будут звучать живо и лично, а не как общая утешительная формула.
Дальше можно нормализовать саму трудность:
«Так бывает у очень многих людей. Даже взрослым в гневе иногда хочется кричать, ударить или что-нибудь бросить. Научиться иначе выражать сильную злость непросто. Этому можно постепенно научиться».
Мы описываем происходящее спокойно, без стыда и обвинений. У ребёнка есть конкретная трудность, и взрослый поможет с ней справиться.
Станьте союзниками
Такой разговор хорошо закончить предложением действовать вместе:
«Давай будем вместе учиться по-другому справляться со злостью. Я твоя мама, твой папа, я рядом и буду тебе помогать. Сразу, наверное, получится не всё. Мы будем пробовать снова и снова и постепенно научимся».
Можно спросить, согласен ли ребёнок попробовать. Его согласие здесь не означает обещания больше никогда не драться и не обзываться. Скорее, это ваша общая договорённость: мы видим задачу и будем решать её вместе.
Ребёнку нужно услышать три вещи:
- со мной всё в порядке;
- у меня есть конкретная трудность;
- взрослые помогут мне с ней справиться.
После этого можно вместе подумать, что именно ребёнок будет делать, когда разозлится.
Предложите конкретные способы выражать злость
Фраза «веди себя нормально» — не помогает: ребёнок пока не знает, какое поведение выбрать вместо привычного крика, удара или оскорбления. Ему нужны очень конкретные варианты.
Можно рассказать о собственном опыте:
«Мне, например, помогает громко сказать: “Я очень на тебя злюсь!” или “Мне ужасно обидно!” Тогда я прямо говорю о том, что со мной происходит, и мне легче никого не обзывать».
Злость не обязана звучать тихо и вежливо. Ребёнок может сказать это сердитым голосом и даже повысить тон:
«Я злюсь на тебя!»
«Я ужасно сердит из-за того, что ты мне не разрешила!»
«Мне так обидно, что хочется кричать!»
Можно заранее договориться и о других допустимых способах. Ребёнок может топать ногами, рычать, громко говорить о своей злости. В некоторых семьях и ситуациях можно разрешить ему покричать.
Ещё один полезный навык — рассказывать о своём импульсе, не превращая его в действие:
«Я так злюсь, что хочу тебя ударить!»
Хотеть ударить и сказать об этом можно. Бить нельзя.
У каждой семьи постепенно появится свой набор допустимых вариантов. Одному ребёнку легче говорить, другому — топать, третьему — рычать и сжимать кулаки. Можно предложить несколько способов и вместе выбрать те, которые кажутся ребёнку подходящими.
Почему совет «побей подушку» помогает не всем
Один из самых распространённых советов для выражения злости — побить подушку. Многим детям и взрослым этот способ совершенно не подходит.
Во время гнева человеку обычно хочется не просто размахивать руками или стучать по чему-нибудь. Его импульс направлен на конкретную ситуацию или конкретного человека. Если ребёнок злится на маму, подушка здесь ни при чём — ему совсем не хочется бить именно её.
Поэтому возможность прямо выразить адресату свой гнев часто помогает сильнее:
«Я злюсь на тебя!»
«Я ужасно сердит, потому что ты не разрешила!»
«Я так злюсь, что хочу всё разбросать!»
Ребёнок говорит именно о том, что с ним происходит. Интенсивность гнева немного снижается, и у него появляется больше возможностей удержаться от удара или оскорбления.
Не ждите, что договорённость сразу сработает
Вы всё обсудили, выбрали подходящие фразы и договорились, что ребёнок будет пробовать. Скорее всего, при следующей вспышке он не вспомнит обо всём этом самостоятельно.
Пока вы только вместе составили стратегию. Чтобы новые способы стали доступны в состоянии сильной злости, потребуется много повторений и помощь взрослого непосредственно во время вспышек.
Ребёнок может прекрасно рассуждать о гневе, сидя с вами на диване, а через час снова швырнуть игрушку. Это обычная часть обучения. Знать, как следует поступить, и суметь сделать это в момент сильного возбуждения — два разных этапа.
Во время вспышки покажите, что чувствуете силу его злости
Когда вспышка начинается, сначала мы показываем ребёнку, что заметили и поняли его чувство.
Для многих детей имеют значение не только слова, но и интонация. Ровное, отстранённое: «Да, ты разозлился» — иногда вызывает новый виток гнева. Ребёнок бушует, а взрослый словно сообщает ему очевидный факт и не чувствует, насколько происходящее для него серьёзно.
Можно добавить в голос немного энергии и напора, присоединиться интонацией к силе его чувства:
«Ого, как ты разозлился!»
«Конечно, тебя это разозлило!»
«Ещё бы ты не злилась!»
«Да, я понимаю, ты сейчас ужасно зол!»
Текстом эту интонацию передать трудно. Представьте, что вы ставите в конце фразы настоящий восклицательный знак. Ваш голос показывает: я вижу, насколько сильно ты злишься, я тебя слышу, твоя злость меня не пугает.
Ребёнок может злиться из-за вашего решения, и это решение останется прежним. Мы можем не разрешить пересесть на занятый стул, не купить игрушку или не включить ещё одну серию. Одновременно мы признаём, что ребёнок очень сердит и разочарован.
Пока он плачет, кричит, топает или громко говорит о своей злости, мы стараемся сохранять контакт и показывать, что понимаем его.
Остановите разрушительное поведение
Как только появляются удары, оскорбления или летящие вещи, голос взрослого становится твёрдым, строгим и однозначным:
«Нет. Так мы не поступаем».
«Я вижу, что тебе трудно справиться. Бить меня нельзя».
«Ты можешь сказать, что злишься. Можешь топать ногами. Обзывать меня и бросать вещи нельзя».
Длинные объяснения в этот момент ребёнок, скорее всего, не услышит. Достаточно короткой фразы и напоминания о способе, который вы обсуждали заранее.
Если ребёнок продолжает, взрослый может прервать разговор и отойти:
«Я хочу тебе помочь и готова продолжать разговаривать. Я не буду оставаться рядом, пока ты меня бьёшь и обзываешь. Сначала это должно прекратиться».
Можно выйти в соседнюю комнату или отойти на безопасное расстояние, оставаясь доступным и следя за тем, что происходит. Мы прекращаем только взаимодействие, в котором нас бьют, оскорбляют или забрасывают вещами. Как только ребёнок остановится, контакт можно будет продолжить.
Если он может навредить себе или другому человеку, взрослый физически останавливает опасное действие: удерживает руку, забирает тяжёлый предмет, уводит другого ребёнка, перекрывает доступ к тому, что можно разбить.
Дайте ребёнку время вернуться
Этот момент часто оказывается самым трудным для родителя.
Если раньше крик, удары или швыряние вещей помогали ребёнку получить желаемое либо вызывали у взрослых сильную тревогу, он может продолжать бушевать уже после того, как первый импульс пошёл на спад. Он словно проверяет: что будет теперь? Насколько взрослый устойчив? Вернётся ли привычная реакция, если кричать дольше и громче?
Ожидание может затянуться. В такие моменты мне самой помогала фраза:
«У меня есть всё время мира, чтобы тебя подождать. Я никуда не спешу».
Можно вдохнуть, выдохнуть и действительно дать ребёнку время самому прекратить разрушительное поведение и вернуться в контакт. Не уговаривать, не торопить, не искать способ срочно выключить его злость и не бежать исправлять ситуацию за него.
Ребёнку нужен опыт, в котором взрослый остаётся рядом и доступен, граница сохраняется, спешки нет, а к разговору можно вернуться сразу, как только получится остановить агрессивное поведение.
Внутренний настрой взрослого здесь примерно такой: я не пугаюсь и не вступаю с тобой в борьбу. Если понадобится, я помогу остановиться. А затем подожду, пока ты снова сможешь быть со мной в контакте.
Убедитесь, что ребёнок снова готов разговаривать
Как только агрессивное поведение прекращается, мы сразу это замечаем:
«Всё, ты больше не дерёшься?»
«Ты готов больше меня не обзывать и продолжить разговор?»
Нам нужно получить от ребёнка какое-то подтверждение. Он может ответить, кивнуть, замолчать, посмотреть на нас или другим способом показать, что снова готов к контакту.
После этого можно вернуться к нему и помочь успокоиться окончательно: обнять, пожалеть, посидеть рядом, дать попить. Здесь снова появляется пространство для разговора.
Вернитесь к причине конфликта
Допустим, ребёнок хотел сесть на определённый стул, а там уже сидел дедушка. Пересесть ему не разрешили, и ребёнок начал кричать, драться и бросать вещи.
Когда он снова готов нас слышать, можно вернуться именно к стулу:
«Ты очень хотел сесть туда и ужасно разозлился, когда не получилось. Я понимаю. Правда бывает очень обидно, когда всё происходит не так, как хочется».
Можно посочувствовать, обнять и пожалеть ребёнка. Дедушка при этом продолжит сидеть на своём месте. Ребёнок получает помощь в переживании разочарования, а решение взрослого остаётся прежним.
Иногда к моменту окончания вспышки исходная проблема уже потеряла смысл. Возможно, дедушка сам встал со стула или вся семья уже перешла в другую комнату. Тогда достаточно назвать то, что произошло, и признать чувства ребёнка.
Помогите исправить последствия
После вспышки остаётся ещё одна задача — исправить то, что ребёнок разрушил своим поведением.
Если он разбросал вещи, их нужно собрать. Если обзывал маму или дедушку — помириться и попросить прощения. Если ударил — признать, что сделал человеку больно, и постараться восстановить отношения.
Мы говорим о конкретных последствиях конкретных действий:
«Мне было обидно, когда ты меня обзывал. Теперь нам нужно помириться».
«Дедушке было больно, когда ты его ударил. Нужно попросить у него прощения».
«Ты разбросал вещи. Теперь давай соберём их на место».
Одному ребёнку сначала требуется сочувствие и помощь с исходным разочарованием. После этого он сможет собрать вещи и пойти мириться.
Другому легче сначала устранить последствия: поднять брошенное, вернуть предмет на место, убедиться, что человек, которого он ударил, в порядке. Разговор о причине конфликта состоится потом.
Последовательность можно подбирать для каждого ребёнка и каждой ситуации. Ориентир простой: что сейчас поможет ему оставаться в контакте, понять произошедшее и действительно поучаствовать в исправлении, а не механически произнести нужные слова.
Позже обсудите, что уже получилось
К вспышке можно ещё раз вернуться, когда ребёнок полностью успокоился и снова живёт своей обычной мирной жизнью.
Теперь мы коротко разбираем, что пока оказалось трудным и в чём уже появился прогресс:
«С обзываниями сегодня было ещё сложно. Я понимаю, этому непросто научиться. Зато ты меня не ударил. Ты топал ногами и кричал: “Я злюсь!” — именно так, как мы с тобой договаривались. У тебя получилось остановиться. Ты большой молодец».
Стоит замечать даже небольшие изменения. Ребёнок всё ещё кричал, зато не ударил. Замахнулся и смог остановить руку. Сначала бросил одну вещь, затем вспомнил о договорённости и начал топать. Сумел сказать, на кого и почему злится. Быстрее вернулся к разговору. Сам поднял разбросанное или пошёл мириться.
Новый способ складывается из множества повторений: спокойных разговоров, подсказок во время вспышки, ясных границ и тёплой обратной связи после неё.
Постепенно ребёнок всё чаще успевает остановиться раньше и выражает ту же сильную злость безопаснее. Он по-прежнему сердится, кричит, протестует и показывает, насколько недоволен. При этом всё реже делает больно людям и разрушает то, что находится вокруг.
Именно этому мы вместе его и учим.
Когда стоит обратиться за профессиональной помощью
Отдельная вспышка, крик или удар ещё не означают, что с ребёнком что-то не так. Но стоит обсудить ситуацию с педиатром, детским психологом или детским психиатром, если агрессия сохраняется неделями и вы не справляетесь с ней самостоятельно; ребёнок регулярно травмирует себя или других; нападает на взрослых; из-за поведения его отстраняют от детского сада или игр; вспышки мешают обычной жизни семьи; либо вы боитесь за чью-то безопасность.
Если прямо сейчас ребёнок может серьёзно навредить себе или другому человеку, сначала обеспечьте физическую безопасность и обратитесь в местную экстренную службу. Статья и курс не заменяют индивидуальную медицинскую или психологическую помощь.
Продолжить разбираться в возрасте
В курсе «Трёх-пятилетки» я собираю в одну понятную систему эмоции, границы, игру, самостоятельность, детские конфликты и отношения с родителями. Можно посмотреть программу и решить, подходит ли вам этот формат.
Автор
Меня зовут Алина Рябый. Я практикующий психолог, эмоционально-фокусированный терапевт и мама пятерых детей.
Восемнадцать лет я работаю с родителями, семьями и парами. У меня высшее психологическое образование: МГППУ, кафедра возрастной психологии. Моя психотерапевтическая специализация — эмоционально-фокусированный терапевт.